open box open box

Даешь Эльбрус или бой за перевал

 

...Погода в этом году не баловала. По­чти каждый день дождь, низкая облачность, а на высоте снег, крупа. Прекрасная возмож­ность перезимовать лето.

Накануне, когда мы отмечались в КСО (контрольно-спасательный отряд), нам по­обещали окно в 2-3 дня хорошей погоды. Сказали: "Это, правда, без ссылки на пер­воисточник". Вот теперь стоим перед дилем­мой: сделать завтра акклиматизационный выход до скал- Пастухова; а на следующий день планировать подъем на Эльбрус, или завтра же сразу идти в альпийском стиле. Вы­бираем "идти сразу", опасаясь, что погода долго не продержится. Несмотря на ранний подъем в 2.00, выходим в 3.00, когда уже впереди видна вереница людей с фонарями. Каждый определяет свой темп - идти долго, часов 5-6, а то и более. Рассчитывать прихо­дится только на свои силы.

Медленно начинает светать. В районе скал Пастухова усиливается ветер, становит­ся холодно. Надеваю на себя все теплые вещи, что есть в рюкзаке.

open box open box 

 


open box open box

 

...Светает. Ярко-красная полоска восхо­да увеличивается в размерах. Природа про­сыпается. Сейчас самые красивые моменты утра. Дальше при свете дня все поблекнет, обретет другие черты.

Выше скал Пастухова - затяжной на­клонный подъем верх. Вот здесь и срабаты­вает внутренний барометр: на высоте шаги замедляются, появляется отдышка, голова начинает трещать. Одним словом, все сим­птомы горной болезни. Мой барометр, по­хоже, настроен метров на 100-150 выше, потому что самочувствие нормальное. Смот­рю вниз. Ребят пока не видно, но сомнения в том. что они идут, не возникает. Догоняю длинную цепочку иностранцев. Судя по го­вору, немцы. Они вышли гораздо раньше нас. Идут по всем правилам: шаг в шаг, со сме­ной ведущего. Зашоренные в костюмы из гор-текса (ткань, сохраняющая тепло, но позво­ляющая телу дышать). В одной руке лыжная палка, в другой ледоруб на самостраховке (кусок основной веревки, которой ледоруб крепится к cистеме). На всех ботин­ки и кошки производства известных миро­вых фирм. Словом, прекрасно отлаженная немецкая машина. Невольно вспомнились строки Владимира Высоцкого:

 

Мерцал закат, как сталь клинка.

Свою добычу смерть считала.

Бой будет завтра, а пока

Взвод зарывался в облака

И уходил по перевалу.

 

...Немного добавляю в скорости и начи­наю обгонять. В конце концов, это наши горы. Но, вероятно, не все иностранцы со мной согласны. Видя такие дела, три человека от­рываются от общей массы и уходят вперед. Ну, у них своя школа, у нас своя. Собствен­но говоря, советская школа альпинизма ни­когда не пасовала перед западноевропейской. Но сейчас не об этом. Горы не для гонок. А коль уж очно сошлись, то надо, что-то де­лать. В ушах продолжают звучать слова:

 

 

 

А до войны - вот этот склон

Немецкий парень брал с тобою.

Он падал вниз, но был спасен.

И вот сейчас, быть может он,

Свой автомат готовит к бою.

 

...Бросаюсь вдогонку. Начинает сказы­ваться высота. Пожалуй, достигнут и мой высотный предел. Такое впечатление, что запас скорости уже исчерпан, осталось уповать на выносливость. Я иду с интервалом 25-30 ша­гов. Потом, навалившись на лыжные палки, отдых. Они - 40 шагов. Потом отдых. Расстояние медленно сокращается. Вот один из тро­ицы не выдерживает и пос­ле очередной передышки остается стоять на месте.

 

Ты снова здесь, ты собран весь.

Ты ждешь заветного сигнала.

И парень тот — он тоже здесь,

Среди стрелков из "Эдельвейс ".

Их надо сбросить с перевала.

 

...По всем раскладкам это был их день." Они и вышли намного раньше. Ну и, вероят­но, у них свои виды на то, чтоб в этот день быть первыми на вершине. Спортивный азарт или элемент престижа? И здесь кто-то со сто­роны, экипированный попроще, чем они, пытается обойти на подъеме. Естествен­но, соглашаться с этим неохота. Завязалась гонка на выносливость: у кого больше здо­ровья? Кому хватит сил держать темп?..

Вспоминаю свои занятия велоспортом, когда надо было напрягать все силы и терпеть боль в мышцах, чтоб удержаться за пе­летоном. Сердце выскакивает из груди. Ко­мок подкатил под горло. Глаза застилают слезы: то ли от ветра, то ли от полноты на­хлынувших чувств.

 

Взвод лезет вверх, а у реки

Тот, с кем ходил ты раньше в паре.

Мы ждем атаки до тоски,

А вот альпийские стрелки

Сегодня что-то не в ударе…

 

...Впереди маячит спина уже только од­ного человека. Но он оказался упрямым и продолжает лидировать изо всех сил. Ну, не­много осталось. Додавим.

 

Отставить разговоры.

Вперед и вверх, а там -

Ведь это наши горы.

Они помогут нам.

 

 

Спустя некоторое время стою на пере­мычке между Западной и Восточной верши­ной Эльбруса. Впереди нет ни души. Сзади тоже никого. Ясно, что такое безмолвие долго про­должаться не может, минут 5-10 спустя здесь появятся люди, и закипит жизнь.

Я сел на рюкзак и принялся жевать все, что выдал щедрый наш завхоз. Солнце еще не добралось сюда, а потому было в меру холодно. Минут через десять на перемычке появился "мой Ганс", как я его окрестил. И тут наступила развязка: он, не останавли­ваясь, с недоумением посмотрел на меня и пошел на, Западную вершину, а наш путь лежал на Восточную. Вслед за ним потяну­лась и вереница его сотоварищей. Ну что же, будет у них сегодня праздник, они будут на той вершине первыми. И они это заслужи­ли, верней, сделали своими руками или ногами. Может, так и лучше? Зачем пор­тить людям их праздник?

 

 

 

Из архива Rico.